Текущий торговый спор между США и Китаем, вероятно, имеет глубокие психологические корни: опасения лидера мирового масштаба перед усиливающимся оппонентом. В марте команда президента США Дональда Трампа сделала первый выстрел в противостоянии, которое стремительно принимает очертания крупномасштабного торгового столкновения. Вопросы торговли давно отравляют американо-китайские связи, но мало кто ждал такого обострения.
Трамп, по-видимому, не до конца понимает механизмы глобальной торговли. Он считает дефицит торговли США с Китаем в 500 миллиардов долларов чистым убытком, возникшим из-за «неумелости» предшествующих администраций, позволивших китайским партнерам переиграть их. Более того, Трамп уверен, что Америка давно уступила в «торговой войне» Китаю.
Но торговый баланс — это куда более запутанный индикатор. Значительная часть китайского экспорта содержит детали из других государств, так что профицит Китая фактически вмещает профициты множества стран.
Сейчас у Китая заметный дефицит в торговле с Японией и странами Юго-Восточной Азии, хотя с США сохраняется солидный профицит. Общий торговый профицит Китая в доле ВВП неуклонно снижается: с 10% в 2007 году до чуть больше 1% в 2017-м. Это говорит о сбалансированности внешнего счета страны.
Дефицит текущего счета США не обязательно зло, поскольку он притягивает огромные объемы зарубежного капитала, укрепляя финансовую систему и валюту Америки на протяжении лет. Этот дефицит, возможно, стоит уменьшить, ведь частично он вызван низкими сбережениями в США. Однако одних торговых мер для этого недостаточно.
Это не отменяет обоснованных претензий США к торговым методам Китая, которые нужно анализировать в свете соблюдения норм Всемирной торговой организации (ВТО).
Бывший глава ВТО Паскаль Лами как-то отметил, что Китай «по-настоящему преуспел» в реализации обширного перечня обязательств перед ВТО, но «никто не застрахован от упреков». В частности, Лами указал, что отдельные отрасли услуг, возможно, еще не достаточно либерализованы, а охрану интеллектуальной собственности следует улучшить.
Представитель США по торговле тщательно отслеживает выполнение Китаем правил ВТО с момента вступления в 2001 году. В отчете за 2016 год признаются трудности, связанные с интеграцией Китая в ВТО, но общий тон позитивный: подчеркивается рост взаимовыгодной торговли и капиталовложений.
Однако в отчете за 2017 год, уже при Трампе, нет упоминаний о положительных итогах. Вместо этого утверждается, что США «ошиблись», одобрив присоединение Китая к ВТО на условиях, которые не обеспечили поддержку Китаем открытого, рыночно-ориентированного торгового порядка. Акцент сделан на промышленной политике Китая, которая выходит за рамки компетенции ВТО.
Инициатива «Сделано в Китае»
Администрация Трампа взяла на прицел стратегию «Сделано в Китае 2025», утвержденную Госсоветом КНР в 2015 году для продвижения десяти ключевых секторов, включая передовые IT, автоматизированное оборудование и роботы, авиационную и космическую технику, электромобили. Отчет предостерегает: «конечная задача» — отхватить солидные доли на мировом рынке в этих сферах.
На деле стратегия «Сделано в Китае 2025» нацелена на подъем промышленного потенциала КНР до среднего уровня ведущих индустриальных держав к 2035 году (а не к 2025-му). Это довольно сдержанная амбиция.
В отчете осуждаются политические инструменты как беспрецедентные среди членов ВТО: они включают государственные вмешательства, меры поддержки, барьеры для иностранных компаний, их эксплуатацию, дискриминацию и другие препятствия для их работы, технологий, товаров и услуг.
Однако конкретные шаги не перечислены, что неудивительно, поскольку Госсовет КНР еще не конкретизировал инструменты реализации. Претензии Америки по интеллектуальной собственности обоснованны и решаемы в рамках ВТО. Но тактика Трампа подразумевает желание не дать Китаю догнать США технологически — для Китая это неприемлемо.
Такая трактовка событий подтверждается «Стратегией национальной безопасности» администрации Трампа от декабря прошлого года. В ней говорится о готовности «реагировать на усиление политической, экономической и военной конкуренции по всему миру». Китай обозначен как главный соперник «американской мощи, влиянию и интересам», стремящийся «подорвать безопасность и процветание Америки». Подобные позиции повышают вероятность так называемой ловушки Фукидида: страх доминирующей державы перед восходящим конкурентом провоцирует конфликт.
Мы еще можем предотвратить торговую войну. Председатель КНР Си Цзиньпин явно стремится разрядить обстановку. Об этом свидетельствует его недавнее обещание «существенно» снизить пошлины на импорт американских автомобилей и шире открыть финансовый сектор Китая. Трамп после этого заявил, что торговые консультации идут «очень успешно».
Можно рассчитывать, что барабаны войны умолкнут благодаря диалогу и взаимным компромиссам. Руководители США и Китая смогут затем сосредоточиться на более глобальной задаче — как избежать ловушки Фукидида; тем самым они предотвратят столкновение с последствиями, несравнимо более тяжелыми, чем от торговой войны.
Для обзора влияния торгового конфликта США и Китая на экономики БРИКС, [Ссылка на связанную статью БРИКС]. Изучите мировое торговое напряжение через отчеты о экономическом соперничестве МВФ. Узнайте о правилах ВТО из исследований соблюдения торговли ОЭСР.
В итоге, чтобы пройти через торговый конфликт США и Китая, нужно осознать экономическое соперничество и нормы ВТО для смягчения глобального напряжения.
