Это устойчивый, важнейший фактор, определяющий сущность экономической и социальной политики в регионе. Он в равной степени применим как к государствам с избытком капитала, так и к государствам с его дефицитом.
Арабский мир переживает период самых тяжелых событий, по сути, смертоносных революций, чреватых не только экономическими потерями. Мощный удар нанесен гуманитарным ценностям и психологии людей, оказавшихся в эпицентре трагедий, разворачивающихся на обширных региональных территориях.
Естественно, за свою многовековую историю арабы неоднократно переживали различные потрясения, оставившие след на их дальнейшей судьбе. Но ничего подобного нынешнему взрыву горечи в современной истории арабских государств не происходило. Регион погрузился в серию конфликтов, переросших в масштабные гражданские войны, пик которых сейчас наблюдается в Ираке и Сирии.
Пять лет вооруженной борьбы привели к неожиданным переменам. Стабильные режимы рухнули, их бывшие лидеры заплатили за это цену, сформировались новые правительства и движения, и появились новые подобия элит. Возникло беспрецедентное исламское квазигосударство, внедрившее преступные методы управления и экономики.
Появление столь сильного игрока, получающего открытую и скрытую помощь от, казалось бы, респектабельных государств — от ведущих демократий до монархий — возродило самые темные силы в арабском мире и далеко за его пределами. Возникший на этой основе международный террористический акт перевернул прежние представления об исламе, исказил глубокое понимание джихада и создал атмосферу широкомасштабного насилия и разрушений в своих базах.
Регион вступил в состояние интенсивного брожения, его нестабильность достигла критической точки, где интересы и претензии глобальных и региональных держав сходятся, оставляя арабским правительствам слишком мало места для маневра. Большая часть Ближнего Востока представляет собой сложную картину, переплетенную с военными действиями и дипломатической деятельностью гигантов, а также спектром местных игроков — от племенных ополченцев-шейхов до рядовых полевых командиров. Это серьезно осложняет ситуацию, порой ставя ее на грань непредсказуемости, а множество участников фрагментирует картину событий, создавая вторичные и третичные слои, поскольку затянувшееся урегулирование препятствует определению отправных точек для мирного процесса.
Уникальная природа арабского Востока
Арабский Восток — это многогранное и весьма своеобразное культурно-цивилизационное явление, возможно, до конца непостижимое. Это особенно ощущается в эпоху масштабных потрясений, которые буквально привели к тектоническим сдвигам в региональном организме. Тем не менее, очевидно, что в послевоенный период арабский мир неизбежно столкнется с проблемой выбора моделей и путей развития.
Его действия будут определяться, помимо присущего арабам прагматизма, также последствиями гражданских войн. Это затронет не только государства, непосредственно пострадавшие от них, но и те, которые оставались несколько в стороне. В конце концов, даже ярко выраженная индивидуальность отдельных стран на фоне присущей региону многогранности не исключает системных качеств, позволяющих увидеть его в общих чертах в будущем.
Даже после войны с исламистами факторы, оказывавшие преобладающее влияние на регион, сохранятся, хотя и претерпят определенные изменения в зависимости от положения отдельных стран в местной системе координат.
Геополитическое значение и глобальные интересы
В первую очередь, арабский Восток, занимающий значительную территорию в Азии и Африке, должен сохранить свое геополитическое значение и оставаться объектом пристального внимания со стороны ведущих мировых держав, имеющих там прямые экономические, политические, военные и другие интересы. В рамках процессов глобализации его влияние со временем может расти. По мере накопления предпосылок для экономического роста и создания внутренних условий для безопасного развития, обширные территории на его территории могут превратиться в центры международных инвестиций, торговли и отдыха. Это в первую очередь касается монархий Персидского залива, которые настойчиво реализуют идею единого транспортно-энергетического центра с доступом ко всем странам. На значительном расстоянии от них и в меньшем масштабе Египет также стремится к идее создания такого центра. Это серьезная задача на будущее, но для остальных она является окончательной, учитывая последствия арабских революций и общий хаос, охвативший Ближний Восток и Северную Африку.
В целом, арабский Восток, соседствующий с западной цивилизацией, достигшей колоссального прогресса и действующий на арабских платформах с различными целями — от деструктивных до созидательных — и даже активно заинтересованный в передовых технологиях, будет стремиться сохранить свои позиции в цивилизационном плане. Обширные традиционалистские анклавы в массовом сознании, стереотипное мировоззрение и активное консервативное течение служат защитным барьером между ним и внешним миром, гарантируя сохранение идентичности. Но это препятствие уже не кажется абсолютным, и политическая обстановка, безусловно, будет претерпевать эволюцию под влиянием либеральных западных программ по улучшению политического и экономического климата, продвижению демократии и свободной торговли.
В этом смысле ситуация в Саудовской Аравии, считающейся прочным оплотом арабской консервативной идеи, может быть не столь неожиданной. Парадоксально, но она может стать центром новых событий в регионе, с постепенно накапливающимися в её обществе предпосылками.
Арабский Восток, соседствующий с западной цивилизацией, достигшей колоссального прогресса и даже активно заинтересованный в передовых технологиях, будет стремиться сохранить свои позиции в цивилизационном плане. Однако политическая обстановка, несомненно, будет претерпевать изменения под влиянием либеральных западных программ по улучшению политического и экономического климата.
Экономическая модернизация и реформы
Арабский Восток действительно сталкивается с серьезным процессом модернизации производительных сил и повышения макроэкономических показателей посредством структурных реформ в экономической сфере. Содержание реформ будет определяться политическими предпочтениями правящих режимов. В ближайшие десятилетия или даже в более короткие сроки могут возникнуть дополнительные стимулы для сокращения роли государства в экономике, развития среднего класса, появления нетипичных для арабского капитала видов деятельности — стартапов, венчурных проектов, инновационных систем и тому подобного. Все это болезненный вопрос для региона. Но эта тема уже поднимается, и в арабских монархиях — Катаре, Дубае — уже начали проявлять непосредственный интерес к новым формам бизнеса. В других странах движение пока минимально, ожидая лучших времен.
Параллельно арабский мир будет постепенно наполнять попытки демократизации своих государств новым содержанием, расширять сферу гражданской активности, диверсифицировать процессы принятия решений. Однако уместно предположить, что это будет демократизация «с арабским лицом», то есть такая, какой ее видят и понимают люди. В связи с этим правящие режимы, которые сейчас повсеместно называют авторитарными, могут приобрести новый облик или форму, но без потери внутреннего содержания. На арабском Востоке авторитаризм власти имеет глубокие корни, и в условиях конфессионализма и центробежных тенденций он останется востребованным. В арабской среде, я считаю, потребность в сильной власти, авторитетном лидере, способном поддерживать конституционный порядок и организовывать движение к национальным целям, сохранится.
Этнические и религиозные конфликты
Этноконфессиональные и межрелигиозные противоречия останутся камнем преткновения не только в государствах, затронутых терроризмом. Преследуемые общины и меньшинства долго будут хранить память о причиненном зле и насилии и не ослабят борьбу за свои права, превратив ее в лейтмотив послевоенного урегулирования. Наибольшую активность, по-видимому, следует ожидать на курдском направлении. После изгнания христиан и других общин курдские проблемы обострятся еще больше, потенциально спровоцировав цепь острых кризисов. В любом случае, курды не откажутся от идеи собственного государства, или, по крайней мере, автономии, которую они завоевали вооруженной борьбой против ИГИЛ. Сирийские курды будут особенно настойчивы, видя пример Иракского Курдистана и осознавая свою роль в противодействии исламистам.
Нет сомнений, что арабский Восток выйдет из испытаний физически и морально подавленным. И в обществе тревога и страх перед возобновлением организованного насилия будут сохраняться еще долго. Тем более что идея халифата вряд ли будет похоронена. Особенно если учесть, что остатки джихадистов и будущие неофиты будут перемещены на другие территории и неизбежно прорастут. Следовательно, терроризм в форме партизанской войны будет сохраняться, продолжая брожение умов в обществах, пораженных этой порочной идеей, и не только там. В результате высока вероятность сохранения криминализации, а в условиях разрушения — архаизации социальных процессов, то есть возвращения к практике кланового патронажа. В Сирии, где этот процесс особенно интенсивен, внутрисемейные связи вышли на полную мощность. Сотни тысяч, если не миллионы, внутренних беженцев стекаются к родственникам в безопасные районы, особенно на побережье, где еще сохранился островок стабильности.
Отголоски этих событий могут выйти за пределы зоны конфликта и найти отклик в поддерживающих терроризм арабских монархиях. В них давно незаметно накапливалось внутреннее недовольство, нарастают антагонизмы внутри элит, а также соперничество между ними. Вполне объяснимые потрясения в их направлении могут органично дополняться давно тлеющим недовольством, вызванным глубоким расколом арабского мира по линии «процветание-бедность».
Все это однажды может вылиться во взрыв, который, даже если и не сокрушит государства Персидского залива, потрясет их основы и заставит их измениться в соответствии с новой парадигмой развития. Крупнейшие экспортеры нефти вряд ли исчерпают свои энергетические ресурсы в ближайшие 80-120 лет. И это гарантирует им комфортное будущее, даже если наступит эра альтернативных источников энергии. Но даже тогда нефтехимия останется в их руках, доходы от которой, как и от нефти прежде, будут служить источником успокоения народного негодования в кризисных ситуациях.
Тем не менее, конкретные направления эволюции правящих режимов останутся неясными. Радикализация одних и либерализация других возможны. Однако феномен американской демократии останется неприемлемым для арабского Востока, который развивается в соответствии со своими традициями, принципами и цивилизационными основами. При неизменном американском курсе на экспорт демократии этот момент может заметно обострить ситуацию на арабском Востоке и быть использован для управления его элитами.
